Эта поездка стала, по своей сути, завершением летнего путешествия, в которое невозможно было включить Граубюнден и его эксклюзивные окрестности.

Даже не знаю, что рассказать нового про Нижнюю Энгадину, вроде всё уже было раньше (http://www.brodyaga.com/pages/viewstory.php?id=202). Если только ещё раз восхититься нетронутой природой, да подивиться своеобразию культуры, где отброшено всё лишнее и доведено до совершенства всё нужное. Такой выверенный веками rural – диаметральная противоположность урбанизированному хаосу. Где спешить так же неприлично, как и опаздывать. Где нарушать что-либо – неудобно, потому что удобнее – не нарушать. Где кто-то знающий сделал всё так, как вам потом захочется…

Третий вариант золотой осени в Альпах – и опять новые картинки, новое освещение, новые запахи и новая тишина. Альпы бесконечны. Желание вернуться в Энгадину летнего дизайна появилось сразу после первой поездки, но всё как-то не складывалось. Идея с золотой осенью пришла неожиданно и полностью себя оправдала – ландшафт наливался золотом прямо у нас на глазах, но мороз ещё не успел прихватить летние цветы на окнах и клумбах – такая красота, что дух захватывает!

Коммуна («гемайнде» по-швейцарски) Скуоль – самая большая по площади в Граубюндене. Она включает шесть деревень – Гуарду, Ардец, Фтан, Тарасп, Скуоль и Сент. Более половины жителей (54%) считают родным языком ретороманский диалекта Vallader, он же является здесь официальным, половина граждан принадлежит к евангелическо-реформатской церкви. Граничит Engiadina Bassa с севера с Австрией, с востока – с Итальянским Тиролем, с запада и юга – с коммунами Цернец и Мюстайр.

Почему Нижняя Энгадина так не похожа на остальную Швейцарию, да и вообще ни на что не похожа? Это своеобразие сквозит отовсюду, но «поймать за хвост» его не получается. Тут вспомнишь про такую науку, как психолингвистика – какой язык, такой и социум (или наоборот). Лингвистический феномен перетекает в культурный. Социум Энгадины - апофеоз самобытности. А язык – один из самых удивительных европейских языков, потому что только он основывается одновременно на двух базах – германских и романских языков. Пять диалектов используют романши, кроме того, создан искусственный диалект «романш-гришун», то есть общеграубюнденский, который и является четвёртым национальным языком. Это язык-призрак, его собрали как пазл из слов, повторяющихся в нескольких диалектах, а если слово встречалось лишь в одном, добавляли и его тоже. Коренное население не употребляет его в быту, а детям приходится изучать в школе немецкий швейцарский, немецкий литературный и этот стандартизованный романш. Кроме того, взрослые жители Граубюндена говорят ещё, как правило, по-итальянски. Даже те, кто в детстве не был «ботаником». Без травм для родительского кошелька. Вот такой полилингвизм в глухой сельской местности. Хотя какая она после этого глухая? Глухо там, где десять лет учат, а научить не могут или не хотят.

Когда строились эти дома, на Руси правили царь Фёдор Иоаннович и Борис Годунов. Вот бы увидеть Энгадину того времени… Она и в начале 20-го-то века была «медвежьим углом». Часто для обозначения дат используются римские цифры – на последней картинке это 1658.

Понятно, что позволить себе такое строительство могли далеко не бедные люди. Остальные же, видимо, довольствовались подручными материалами, благо лес кругом. О них история умалчивает. Очень мне понравилась «репка» в гербе. А уж джентльмен в фиговых листиках – вообще очарователен в своей первобытной невинности.

Этот мотив повторяется во многих местах. Наверное, какой-то символ диких лесных кантонов.

Можно бесконечно удивляться энгадинским окнам и их оформлению. Кажется, что какой-то чудак с большими руками, играючи, вылепил домик, и под конец, аккуратно прижимая пальцем, прилепил окошечко, смастряченное на скорую руку.

Почему-то ведь хочется людям поделиться своим отношением к миру…

И нигде не видела, чтобы рисунок на занавесочках повторялся.

А эркеры! Не найдёшь двух похожих, как ни старайся.

Смотрят друг на друга и вместе хитренько обозревают улицу в обе стороны, чтобы никто не ушёл незамеченным. А как ещё жить там, где чужой – действительно чужой, а про своих знают всё и даже больше?

Не могу не показать солидных, гуляющих на вольных хлебах, то есть мышах, энгадинских кошек.

В этот раз мы жили в домике у подножия замка Тарасп. Крайний справа белый дом на этой стороне пруда. Он так и называется – Haus am Zee, ну, я и не смогла устоять.

В озере «плавала» модерновая инсталляция в виде шара, в котором отражались пасторальные коровы. А летом там цветут нимфеи.

Такой вид в направлении верховья долины открывается от замковой горы. Видна башенка маленькой крепости в Ардеце, он – за поворотом дороги.

Чтобы увидеть картину в ещё более широком формате, мы поднимались на гору напротив. Влево железная дорога, заметная по виадукам, уходит в сторону Ардеца и Гуарды. На противоположном склоне вот-вот накроется облаками Фтан, где мы жили в прошлый раз. Это только кажется, что он рядом. Ущелье Эн очень глубокое, а мост есть только в Скуоле, так что ехать до Фтана на машине минут 20-25.

Направо взгляду открываются часть Скуоля и Сент на склоне вдалеке. Между ними – глубокий ручей, где на камнях лежит ржавчина – настолько богаты солями железа здешние подземные воды.

Наверху подождали, чтобы сфотографировать главный, или, по крайней мере – самый красивый местный транспорт. Хотя автобусы там тоже ходят с завидной регулярностью – большие, жёлтые, гудящие звуком почтового рожка.

Деревня у подножия замка делится на две части. Слева – Тарасп-Фонтана, по имени местной речушки. Каково там жить? Тихо. Из звуков – коровьи колокольчики (круглосуточно), петухи (два раза в день) и трактор по КЗоТу. Всё. Больше ничего не услышите ни в какое время суток. Очень чисто. В нашем домике было три коврика для обуви: первый вмонтирован в плиты крыльца, второй лежит у двери внутри, третий вмонтирован в пол прихожей. И при этом обувь оставляют на улице!

Попали на сезон раздачи «швейцарского золота». Ну и аромат! И это повсеместно. Фото сделано из окна кухни.

Самый большой дом в Фонтана. Целый дворец, герб и солнечные часы прилагаются. На нижнем этаже мастерская для художественной работы по дереву, идёт процесс, интересно поглядеть.

Если пойти наверх к замку, придёшь во вторую половину деревни. Она декоративнее, туристы задерживаются здесь, вниз не доходят.

В ресторане при отеле среди свежеунавоженного ландшафта вечерние клиенты одеты совсем не по-деревенски.

Замок добросовестно украшает пейзаж. В этот раз муж сходил на экскурсию. Я не пошла, так как не люблю немецкую речь. Шесть лет назад коммуна находилась в поиске средств для выкупа замка, теперь вопрос решился – недостающую сумму дал местный художник с условием пожизненной экспозиции его картин. Часть замка сдаётся богатым отдыхающим, туда экскурсию не заводят.

А вот вид на замок с дороги во Фтан. Конечно же, мы наведались в полюбившуюся нам деревню. Собственно, я и в этот раз была готова там поселиться, но не устроили предлагаемые варианты жилья.

Во Фтан мы приехали, когда уже вечерело.

Знакомая площадь с фонтаном. Такие многоярусные фонтаны в старину выполняли разнообразные функции. Из верхнего яруса брали воду для питья, в среднем полоскали бельё и мыли посуду. Нижний служил источником воды для нужд хлева и огорода. Совсем нетрудно представить, как оно всё было…

Ну не сказка ли - заходить в свой дом через такую дверь?

В Ардец, как и в прошлый раз, ходили пешком из Фтана. Приехали пораньше, чтобы не потерять ни полу-часа светового дня. Облака стремительно покидают место ночлега.

Над Фтаном , ароматизируя облака печным дымком, пристроился, ни много ни мало, Hochalpines Institut Ftan - Институт Высоких Альп. Какие исследования там ведутся, о чём пишутся диссертации? Могу предположить и … немножко завидую.

Солнце окончательно согнало облака с насиженных мест. Теперь видно и наш домик под замковой горой.

В прошлый раз сугробы скрыли от нас интересную деталь – дорога вдоль Эн является частью одной из дорог в Сантьяго-де-Компостелу. Здесь проходил путь пилигримов из южной Германии и восточной Европы. Вот по этому мостику, которому стукнуло 800 лет, они и шли.

При всей удалённости данной местности от центров европейской цивилизации организовано всё было неплохо ещё 300 лет назад. В этом здании, впервые упомянутом в документах 1742-го года, располагались таможня, обмен валюты и постоялый двор для торговцев.

На подходе к Ардецу открываются роскошные альпийские виды.

Спускаемся в деревню с горы. Сказка, привет!

Эта дверь помнит ключи, которые носились в связке на поясе.

Интересно, как часто подновляют make-up персонажу под окошком?

Очень повезло нам с погодой сегодня!

В Ардец пришёл поезд. Остановка между новым (слева) и старым зданиями станции. Домики типовые, такие стоят по всей Энгадине. Но внутри всё очень современно.

Ох, как мне нравится такое разглядывать…!!

Ещё фонтан, на этот раз – двухъярусный. Посидели на тёплом дереве, съели круассанчик из местной кондитерской.

И дошли до конца деревни, так и не встретив ни души.

В Гуарде мы были дважды – вечером и днём.

У порога красивой полукруглой двери сервирована кошачья трапеза.

В чём я согласна с энгадинцами, так это в признании важности деталей в нашей жизни. Долой глобализированную обезличенность!

В Гуарде есть музей, где отсутствует персонал. Вы просто кидаете пожертвование за вход в копилку. Зато там есть кафе – холодильник с разными прохладительными напитками, буфет со сладостями, кофемашина. Приготовив себе желаемое, кладёте монетку в кошелёк на выходе. Тут уже в соответствие с прайсом, конечно.

В нескольких комнатах представлена экспозиция местных предметов быта – одежды, инструментов, утвари. Простенько, но очень аутентичненько, благодаря атмосфере исторического дома.

Золото энгадинской осени и теплые краски фасадов «подогревают» друг друга, порождая почти физически ощутимый поток тепла…

А капли слепого дождика уютно оседают на лохматых ушах…

И хочется ущипнуть себя (и ещё кого-нибудь), чтобы убедиться, что вокруг – реальность, и ты не проснёшься сейчас в мире, где двери делают из железа, а молоко – из порошка.

В Скуоль мы ездили пару раз по вечерам, совмещая прогулку с визитом в термы. Энгадина Бад Скуоль – приятное место, если вы любитель водных процедур. Я - не любитель, перемещение из одной булькающей ёмкости в другую вызывают у меня ассоциацию с «Коньком-Горбунком» и сожаление о потерянном времени. За 2-3-5 сеансов бульканья целлюлит всё равно не исчезнет, а воды в уши можно набрать немало. Единственное, что, на мой взгляд, имеет смысл – это находиться непосредственно в минеральном бассейне. Но будьте осторожны, всегда выясняйте, сколько времени в нём можно пробыть, обычно нормой считается три раза по 15-20 минут в течение суток. Я в этот раз сглупила, решив, что поскольку радона и сероводорода в здешней воде нет, то можно поплавать там чуть поболе. Коварство заключается в том, что все «приятности» вы ощутите не во время купания, а в момент, когда будете вылезать, и с удивлением обнаружите, что за тот период, пока вы не стояли на твёрдой земле, гравитационная постоянная в силу некоего глобального катаклизма увеличилась до 5«g». Лишь в термах в этот раз мы встретили соотечественников.

В доме, где горит свет, находится музей Унтерэнгадина.

Вечер начинается по-деревенски рано в Скуоле. Людей на улицах нет, только хорошие машинки своими отполированными боками деликатно намекают, что «сами вы - деревня».

Этот фасад, хоть и раскрашен не «канонически», очень впечатляет смелой фантазией художника. «Сказка у нас тут каждый день, не сомневайтесь» - посыл, по-моему, такой. А соседство горечавки с бананом манифестирует единство всего живущего в этом прекрасном мире.

Сент выпал у нас на последний день. Пристроившись на солнечном пригорке, он встречает гостей коммуны, прибывающих в Энгадину со стороны Италии.

В архитектурном плане деревня несколько отличается от соседей. После тридцатилетней войны эта часть Энгадины отошла Австрии и Сент долгое время был главным городом региона. Усложнённая форма крыш добавляет домикам нарядности.

Да и пространство здесь организовано с большей степенью свободы. Центральная площадь просто огромная, и улицы шире.

В Сенте нам даже попалась немецкоговорящая экскурсия.

Этот домик такой же классный, как был зимой.

А вот шпиль церкви на фоне зимних гор был эффектнее.

На улицах нас пару раз накрывало волной специфического запаха – где-то делали раклет. Говорят, что его надо есть, не нюхая. Ха-ха.

С дороги можно спуститься к мельничному ручью. Теперь он вряд ли сможет повернуть колесо, но журчит.

Мельница старинная, претерпевшая на своём веку четыре пожара, о чём рассказывает иллюстрированное повествование на романше. В том виде, в котором предстаёт мельница перед нами сейчас, отстроена она была в 1920 году. На многих энгадинских домах помимо даты постройки указаны даты реставрации (renova…), относящиеся к ХХ веку – от 1920 до 1980, годам расцвета Граубюндена. Можно предположить, что для энгадинца реновировать свой дом – дело чести, на это копятся деньги, это завещается потомкам, если денег не хватило.

Здесь полным ходом идёт реставрация. Муж сокрушался, как можно ничем не прикрыть ТАКУЮ дверь, когда рядом ворочают камни.

А тут renova ещё предстоит. Зато от этой двери не могла уйти я. Она такая старая, что на ощупь дерево больше похоже на пробку. И оно такое тёплое, будто где-то спрятан электроподогрев.

Из какой эпохи или культуры прикатилась в орнамент гексаграмма? Можно придумать множество версий, её путь через тысячелетия так же длинен, как и дороги Европы.

Напоследок мы зашли в булочную и купили детям в Москву целый пакет пончиков, очень подходящих по форме к своему квантово-физическому названию quarkini (маленькие кварки). Который из комочков творожного теста – «верхний, нижний, странный, очарованный, прелестный, истинный»? Пока не съешь, не узнаешь. И материализовались они в деревенской кондитерской, чтобы мы могли и на вкус попробовать, из чего соткана ткань Энгадины. А вдруг, гексаграмма – это как раз про них ...?

Natalia Berezina
2019